Кратко, мошенники – это субъекты, основу деятельности которых составляют многочисленные и многообразные человеческие слабости, в том числе их собственные. Например, капризные младенцы, которые учатся эксплуатировать слабости своих родителей раньше, чем они научатся говорить.

Вообще-то, уже отсюда следует, что поныне в человеческом обществе мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. А потому и в заголовке этой заметки подразумевается, что если в обществе и есть не мошенники, то их, скорее всего, в лучшем случае, можно будет посчитать по пальцам одной руки.

Естественно, в таком случае, не мошенниками будут только те люди, основной деятельностью которых является показывание людям того, что составляет самую сильную сторону всех без исключения людей.

При этом анекдот состоит в том, что даже многие мошенники (естественно, кроме мошенников, вроде упомянутых в примере в начале заметки) сразу же и без запинки скажут, что самой сильной стороной людей является разум.

Вот только сильной стороной всех мошенников является знание ими великого множества способов этот самый разум людей усыпить или запудрить, а сильной стороной не мошенников является знание ими одного-единственного безотказного способа этот самый разум людей разбудить и побудить начать действовать.

Заключается этот способ в постоянном и повсеместном напоминании людям, что уже, вообще-то, из детских сказок, а уж тем более из опыта решения задачек в школе, а затем и решения задач на производстве, службе и т.д., они знают, что первой и главной предпосылкой сознательного, самостоятельного и своевременного решения ими любой задачи является  ясное, точное и полное понимание ее условия.

И отсюда вытекает и все остальное: «…научи правдивого, и он приумножит знание» (Пр. 9,8).

Например, литератор, который не мошенник, должен видеть свою задачу в следующем:

И если сказку вздумаешь сложить,

Сумей и в сказке истине служить.

                                 Низами

Разум есть способность видеть связь общего с частным.

                                                И.Кант

Свое понимание важности видения связи общего с частным  В.Шекспир отчетливо выразил уже в «Гамлете». На необходимость видеть ее он указал и в «Макбете» в отповеди Макбета первому убийце:

Государь,  мы – люди.

Макбет

Да, вы по списку числитесь людьми, −

Как гончих, шавок, мосек, полукровок,

Борзых, легавых и волчков, всех скопом,

Зовут собаками. Но роспись цен

Их делит на проворных, смирных, умных,

Сторожевых, охотничьих, по свойствам,

Которыми богатая природа

Их наделила, так что есть у каждой

Свой чин, хоть в общем списке меж ними

Различья нет; вот так же и с людьми.

  (III, 1, перевод М.Лозинского)

Вообще-то, в этих словах Макбета нет никого открытия. Наверное, кто-нибудь еще помнит, что еще Диоген безуспешно пытался днем с огнем искать среди людей людей настоящих.

Только вот, в отличие от Диогена, В.Шекспир уже в «Гамлете» отметился пониманием, что люди отличаются от животных тем, что они имеют некие представления о том, что в общем есть жизнь. И этим же самым представлением они различаются между собой.

Для людей, мало чем отличающихся от животных, жизнь – это только «еда и сон», вне зависимости от их  претензий к качеству этой «еды» и к обстановке, в которой они предпочитают спать.

При этом не так уж мало людей разделяют представление Макбета:

Жизнь - ускользающая тень, фигляр,

Который час кривляется на сцене

И навсегда смолкает; это - повесть,

Рассказанная дураком, где много

И шума и страстей, но смысла нет.

(V, 5, пер. М.Лозинского)

Но вот можно ли найти людей, разделяющих представление о жизни самого В.Шекспира, − вот в чем вопрос.

                  Когда конец кончал бы все, - как просто!

                  Все кончить сразу! Если бы убийство

                  Могло свершиться и отсечь при этом

                  Последствия, так чтоб одним ударом

                  Все завершалось и кончалось здесь,

                  Вот здесь, на этой отмели времен*, -

                  Мы не смутились бы грядущей жизнью.

                  Но суд вершится здесь же. Мы даем

                  Кровавые уроки, - им внимают

                  И губят научивших. Правосудье

                  Подносит нам же чашу с нашим ядом.

                                (I, 7, пер.  М.Лозинского)

Звездочкой в этом фрагменте отмечено место, которое в оригинале написано так:

But here, upon this bank and school of time,…

То есть, для В.Шекспира, как   и для каждого настоящего, как и он, человека,  жизнь – это «школа времени», в которой на деле успешно учится только тот, кто увидел и понял, что в каждом миге жизни-бытия  всегда и вечно взаимосвязано сосуществую элементы и прошлого, и настоящего, и будущего.

Соответственно, настоящий человек относится к своей жизни, как к череде экзаменов на способность на деле связывать это свое общее представление о жизни с каждым ежедневным частным своим действием на практике.

О боже, что есть человек,

Что ты ему себя являешь,

И так его ты почитаешь,

Которого столь краток век.

                      М.Ломоносов

Причина непонимания В.Шекспира в целом и его трагедии «Гамлет» в частности миллионами читателей на протяжении уже многих веков заключается в том, что подавляющее большинство этих читателей на деле совершенно не интересует вопрос: «Что есть человек?»

Наверное, подавляющее большинство читателей этой заметки знает, сколько слов и слюней извело и изводит большинство читателей «Гамлета», мусоля вопрос: «Быть (жить) или не быть (жить)?»

Но сколько читателей этой трагедии задумались над гамлетовским же вопросом «What is a man?» − вот в чем вопрос.

И ответ на этот вопрос очевиден уже из того, что никто из миллионов читателей приведенного ниже фрагмента не удосужился увидеть, что в этом фрагменте содержится и ответ на вопрос, которым этот фрагмент начинается.

What is a man,

If his chief good and market of his time

Be but to sleep and feed? A beast, no more.

Sure, he that made us with such large discourse,

Looking before and after, gave us not

That capability and godlike reason

To fust in us unused.

То есть, человека делает настоящим человеком только способность видеть связь времен, то есть, того, что было «before», и того, что будет «after»,  и разум, позволяющий настоящему человеку видеть, как эта связь осуществляется на деле.

И любой другой человек просто «безумствует в погубительных мыслях,  «прежде» (before) и «после» (after) связать не умеет» (Гомер. «Илиада». I, 340, пер. В.Вересаева).

Кстати, отсюда вытекает, что Гамлет всего-навсего не хотел («Я не хочу того, что кажется») быть кажущимся человеком и жить кажущейся жизнью.

Глупый верит всякому слову.

                              Книга притчей Соломоновых (14,15)

Наверное, нет особой необходимости уточнять, что ни один умный человек не поверит в слова эпиграфа, поскольку, очевидно, есть великое множество слов, в которые никогда не верил и никогда не поверит ни один глупец, в том числе из этой же самой Книги притчей Соломоновых.

Но для очистки совести можно один такой пример из этой же книги все-таки привести: «Путь же беззаконных – как тьма; они не знают, обо что споткнутся» (4, 19).

Короче, ни один глупец никогда не поверит, что всегда и во всем надо «путеводствоваться»  не чьими-то словами, а законом связи времен, вытекающим из вечной истины взаимосвязанного сосуществования элементов прошлого, настоящего и будущего в каждом миге бытия и бытия людей.

И, соответственно, ни один глупец никогда не поймет, что только «В те дни», когда это будет понято большинством людей, «уже не будут говорить: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах – оскомина» (Иер. 31, 29).

Поэтому дальше можно особенно и не распространяться: «…научи правдивого, и он приумножит знание» (Пр. 9,8).

Вообще-то, каждому нормальному человеку, и без всяких специальных исторических исследований и изысканий, должно быть ясно, что весь кошмар дохристовых времен заключался во всеобщей нелюбви людей друг к другу.

Единственное, наверное, стоило бы посмотреть, как эта самая нелюбовь распределялась  по различным широтам и долготам тогдашней земли. И почему наивысшей концентрации она достигла именно на родине Христа. Но это уже частности.

Самым отвратительным проявлением этой всеобщей нелюбви, скорее всего, было полнейшее отсутствие любви детей к родителям. Недаром незадолго до появления Христа некий Цицерон сетовал: «Любовь к родителям – основа всех добродетелей».

Конечно,  детям сложно и трудно было любить родителей, которым было абсолютно наплевать, какую, завариваемую ими кашу придется их детям расхлебывать. Ведь сам Господь Бог уже и не чаял, что когда-нибудь перестанет действовать пословица: «Отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах – оскомина» (Иер. 31, 29).

То есть, что родители, что дети оказывались одинаково неспособными понять описываемую этой пословицей связь времен, то есть сделать из нее очевидный закономерный вывод: «Глупый повторяет глупость». И не только свою. Ну и, кроме того: «Глупый верит всякому слову» (Пр. 14, 15).

Соответственно, все они оказывались неспособными «усвоить правила благоразумия и правоты» (Пр. 1, 13), первое и главное из которых гласит: «…один источник не может изливать соленую и сладкую воду» (Иак. 3, 12).

Поэтому никому из них и в голову не приходило, что источником всех творимых ими глупостей и подлостей является не что иное, как нелюбовь и неуважение ими к самим же себе. «Я никогда не встречал человека, который бы знал, как любить себя» (В.Шекспир).

И потому им оставалось только ждать человека, который бы их этим самым любви и уважению к самим себе – истинному знанию самих себя научил.

«Истина – дочь времени», − слова до нас дошли

Поэта Величайшего с рождения Земли.

Но над сознанием людей нависла ночь;

Им не дано понять смысл слова «дочь»,

Как будто лбы у них узки по брови:

Дочь – плоть от плоти, кровь от крови.

Но истина же − дочь не по чертам лица,

А выраженьем сути вечного отца.

Она гласит, что в каждом миге мира сущего

Есть элемент  былого, настоящего, грядущего.

Но и в грядущем ни один поэт, практически,

Об истине не скажет лучше поэтически,

И фразой  лапидарной, емкой и простой,

Чем Величайший тот Поэт былой.

Помни об общем принципе –

 и ты не будешь нуждаться в совете.

                               Эпитект

Ну, а далее дело за совсем малым.

 Достаточно только раскрыть глаза молодежи на вечную, в каждом человеке материализованную истину взаимосвязанного сосуществования элементов прошлого, настоящего и будущего в каждом миге бытия и бытия людей.

Молодежи останется только научиться делать из этой истины закономерные, научные, взаимосвязанные, на практику людей выходящие выводы, многие из которых им уже знакомы по учебе в школе.

Например, что задачи перед ними всегда ставились только в свой срок, только на пройденный материал и только на движение вперед. И что трудности в решении назревших задач всегда закономерно, неизбежно, неотвратимо возникают, когда плохо усвоен предшествующий материал.

То есть, понять, что упомянутая выше истина развивается в общий принцип- закон связи времен В.Шекспира. И главное в этом законе (по Шекспиру) заключается в том, что он позволяет

«…предвидеть…грядущий ход

Событий, что еще не родились,

Но в недрах настоящего таятся,

Как семена, зародыши вещей».

Например, предвидеть, кого из набивающихся ныне им (молодежи) в советчики и учителя неизбежно и необходимо «отрицнет» в будущем вытекающий из закона связи времен закон отрицания отрицания.

И остается только надеяться, что когда-нибудь молодые учителя с таким пониманием придут в нашу школу. А пока: «Кто каким уходит, тот таким и возвращается».

Путь же беззаконных− как тьма;

они не знают, обо что споткнутся.

                            Притчи. 4, 19

Публицисты – это те, кто пишут о проблемах общества, считая и представляя себя читателям имеющими право об этих проблемах писать.

При этом все эти публицисты на самом деле – шарлатаны, если они не пишут о том, что в основе всех проблем общества лежит незнание членами этого общества закона, определяющего его развитие, − закона связи времен, основанного на вечной истине взаимосвязанного сосуществования элементов прошлого, настоящего и будущего в каждом миге бытия и бытия людей.

Соответственно, эти шарлатаны никогда не пишут о том, что  состояние общества в каждый данный момент – это только временный и преходящий этап в его развитии, а потому неизбежен и неотвратим переход на этап развития более высокого и разумного.

То есть, на деле они ничего не понимают и в процессах, происходящих и на этом самом этапе. «Тот, для кого существует только настоящее, ничего не знает о времени, в котором живет» (О.Уайльд).

Соответствующее у этих шарлатанов и отношение к прошлому. Ни один из них не напишет, что превознесение или охаивание безразлично какого по времени прошлого всегда служит одной и той же цели – цели  оправдания мерзостей настоящего.

А потому, в соответствии с вытекающим из закона связи времен законом отрицания отрицания, всех этих публицистов- шарлатанов ждет неизбежное же отрицание.

И поэтому современных «публицистов» лучше и не читать, как и «советские газеты»,  и не только «до обеда». А  если очень уж захочется публицистику почитать, то  читать  только тех публицистов, которые о законе связи времен пишут в каждой своей статье, как некогда какой-то римский сенатор в каждой своей речи говорил: «Карфаген должен быть разрушен».